(no subject)

[crivelli]

Вчера совершила над собой титаническое усилие, встала в 8:00 и отправилась сдавать кровь.
За ширмой медсестра желала кому-то "быть весёлым и счастливым". "Я счастлив, счастлив", - отозвался старческий голос, - "несмотря на все проблемы, я счастлив".

Вечером, посмотрела (по наводке panarchist'a) Le Pont des Arts. Я бы назвала его "Трудно быть молодым".
Странная история: работа режиссёра понравилась (до некоторой степени, во всяком случае), работа сценариста - категорически нет. И что с того, что это один и тот же человек.
Не меньше удивил и ярко выраженный антигомосексуальный пафос. (Все претензии к сценаристу? Или к режиссёру тоже?)
Но вот чего я, наверное, совсем никогда не пойму, так это как человек, способный петь так, как Natacha Régnier, может ещё заниматься какими-то глупостями вроде кино?!

Comments

[panarchist.livejournal.com]

Извините за молчание, в последнее время жж стал непозволительной роскошью. И не сочтите эти строки плодами долгих, напряжёных раздумий - на них, тоже, увы, совершенно нету времени :(
Разумеется, в формате комментария многие "тезисы" приходится упрощать, в частности, понятие левизны - чисто условно, да и сам фильм далеко не однозначен, многослоен, за что его и люблю.
Но главным приёмом Грина в этом фильме является, на мой взглад, постоянное противопоставление "двух миров, двух образов жизни". Что именно он противопостявляет?

Судите сами: о том же барокко сначала, действительно, говорит, "представитель интеллектуальной гомо-элиты", режиссёр Меревилль, говорит многословно, истерично, срываясь на визг. Непосредственно вслед за этой сценой определение барокко даёт Сара, спокойно, лаконично, глядя прямо в камеру. Кстати, именно она, а не Меревилль, впервые упоминает "людей барокко" ("они всегда говорят две противоречащие друг другу вещи, обе из которых являются истинными"). Нет никаких сомнений в том, чьё определение барокко ближе Грину.

Другая параллель: а) тревеллинг по лицам студентов, внимающих рыбье-губому молчанию профессорши, все лица лишены каких-либо эмоций или тени мысли, но услужливо созерцают пустоту. б) тревеллинг по лицам зрителей в театре. Они тоже, в некотором смысле, созерцают пустоту (пьесу Но, которую мы не видим), но их лица весьма и весьма одухотворены. Кстати, эта сцена в театре - в некотором смысле "inside joke" (всех зрителей играют молодые французские режиссёры, многие из которых по совместительству также являются кинокритиками, преподователями La Fémis и - в случае Амальрика - актёрами. Не знаю, как интерпретировать это противопоставление. По всей видимости, так Грин представляет своих идеальных зрителей - молодые красивые синефилы с горящими глазами (видимо, настоящие "люди барокко"), а не скучающие пустоголовые студенты-конформисты.

Можно вспомнить многие другие параллели. Например, в самом начале фильма, происходит диалог между Паскалем и Кристиной (-Я люблю тебя, Кристина. - Не будь таким легкомысленным, Паскаль. - Что ты читаешь? - Хайдеггера. - Is it good? - Не будь вульгарен!), и - тут же - диалог между Мануэлем и Сарой (-Над чем ты сейчас работаешь? - Монтеверди. - Is it good? - Нет ничего более прекрасного.) (не знаю, как лучше передать ёмкость английского субтитра "is it good" по-русски:) Т.е. напыщенные, до смешного серъёзные студенты философии vs. вдохновенные, чувственные люди барокко. И т.д.

Ключевая сцена, которая впервые натолкнула меня на мысль о том, что Грин высмеивает вполне конкретных своих противников - Паскаль сидит с другом в кафе на улице, и между ними происходит следующий диалог:

- Я только что узнал, что Микеланджело также писал поэзию.
- Ну да, это всем известно. Но во Франции это не одобряют. Интеллектуалы критикуют его за то, что он был художником. Феминистки - за то, что он любил мужчин. Гомосексуалисты - за то, что он был слишком целомудреным.
- Но это значит, что его по-прежнему одобряет большинство?
- Не во Франции.

(Во французском оригинале там немного другие слова, но смысл тот же. Гомосексуалисты, феминистки и интеллектуалы составляют во Франции подавляющее большинство, и это есть не хорошо. Ударим настоящим барокко по трёхглавой гидре модернизма).

В общем, я всего лишь пытался высказать мысль, что подмеченный Вами пафос Грина направлен не только против геев, но и прочих "нежелательных элементов".

[crivelli.livejournal.com]

Вы тоже извините меня за проявленную настойчивость:-)
Тема меня действительно заинтересовала. Теперь я лучше понимаю Вашу мысль о "нежелательных элементах", хотя, пожалуй, по-прежнему не совсем разделяю её. Сейчас я, кажется, определённее вижу, что раздражителями Грина являются как раз не отдельные элементы, а определённые структуры и кланы, которым и противопоставляются одиночки-"люди Барокко". При таком раскладе и его анти-гомосексуальный пафос становится понятнее.
Между прочим (совсем уже не в тему), заметили ли Вы, что происходит с лицами зрителей в сцене в театре? Они постепенно превращаются в маски японских актёров. Это, пожалуй, самая интересная сцена в фильме.