Primus inter pares, или Мы пришли к поэту в гости

[crivelli]

Во второй части своей статьи об Иване Елагине witkowsky цитирует письмо Ольги Анстей, излагающей по словам самого поэта подробности елагинского визита к Анне Ахматовой.
Заключительный абзац письма звучит со внятной иронией: "Последние слова знаменитой русской поэтессы – по телефону (когда Иван уже выходил): "Таня сейчас придет, она понесла примус в починку..."
Стала припоминать я свою революцьонную юность, ничего такого не припомнила, ни к кому я не ходила, стихов не носила. Зато отрочество было ознаменовано походом к известному и ныне ленинградскому поэту, к которому повёл меня папа.
Поэт сидел за огромным письменным столом и держал в руке мои листочки.
В целом суждение его было благосклонным. Однако выразил он и легкое недовольство.
Во-первых, поэзия не должна состязаться с музыкой. "Вот у вас тут "Маленькая поэма в до-миноре". Я этого не люблю в стихах".
А во-вторых, "вы ведь ешё не знаете, того о чём пишете. Пишите о том, что вы знаете. Что это у вас за "таинство желаний"?!"
Ничего я не ответила поэту, папа тоже промолчал, он был доволен благоприятным отзывом. Впрочем, зная моего папу, могу сегодня с уверенностью утверждать, что экзамен проходила не я, а наш любезный хозяин. Мы благодарно пожали ему руку и отправились по домам.
Так вот, к чему я всё это вам рассказываю?
Был ли в вашей жизни такой момент, назовём его условно "посещение мэтра" (неважно, поэта ли, художника, музыканта или...)? чего вы ждали от "мэтра"? и что из этого вышло?
И ещё вопрос к молодым поэтом, есть ли у вас представления, о чём должен говорить поэт и о чём не должен? может ли\должен ли он говорить о высоком, об анальном\о банальном, о профессионально-конфессиональном, о примусах, о парусах?

Comments

Совсем было

[levchin.livejournal.com]

забыл рассказать, как я приходил к Юрию Левитанскому.
Направил меня к нему ныне забытый, а тогда тоже молодой, но уже один раз напечатавшийся (и испытывавший по этому поводу необоснованные, как оказалось, надежды) поэт Алексей Прийма, с коим меня познакомил совсем юный поэт Алёша Парщиков, с которым мы были знакомы сравнительно недавно, но уже успели основать группу "апокалиптики" и вообще успешно влияли друг на друга; к тому же Алёша только что женился, переехал в Москву, поступил в Лит, а у меня недавно появился сын... словом, всё было совсем свежим, прекрасная жизнь расстилалась перед нами, и наша дружба казалась вечной...
Предполагалось, что с Левитанским я должен обсудить мои переводы Мирослава Валека.
- Ты только не очень ему хами, он человек немолодой! - напутствовал меня Прийма.
Хамить?!
Левитанскому?!!
Я даже не стал обсуждать столь дикую идею.
Левитанский сам открыл мне дверь, и вслед за ним в коридор выбежала толпа детворы, не то пятеро, не то шестеро. Мэтр грустно глянул на них и прокомментировал:
- Это ещё не все.
Я сообщил, что у меня тоже есть ребёнок, на что Левитанский презрительно бросил:
- Один ребёнок - это несерьёзно.
(Когда при следyющей встрече я сообщил, что у меня уже двое, он поощрительно кивнул:
- Догоняйте, догоняйте...)
В кабинете у Левитанского висел его портрет в виде Лермонтова - как бы иллюстрация к его стихотворению "...вылитый Лермонтов...".
О переводах мы говорили недолго, он потребовал мои стихи и стал их читать про себя. Прочитав, вынес приговор:
- Вы - вполне сложившийся поэт. Но чего-то Вам нехватает.

Прошло лет тридцать, нет в живых Левитанского, неизвестно, что с Приймой, давно кончилась наша дружба с Парщиковым - а я всё выясняю, чего же именно мне нехватает, и каждый раз, когда я это "нехватающее" нахожу, оказывается, что нехватает чего-то ещё...

Re: Совсем было

[crivelli.livejournal.com]

Так сложившийся поэт, которому всего хватает - мёртвый поэт. Слава Богу, Вы ещё живы:-)

Re: Совсем было

[levchin.livejournal.com]

Надеюсь, что так.
;^)*