![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
crivelli(ещё о турецкой погоде и турецкой еде, особенно для ![[livejournal.com profile]](https://www.dreamwidth.org/img/external/lj-userinfo.gif)
gasterea)
Дождь в Стамбуле был по-кошачьи мягок и тёпл. За четыре дня, вернее, за три с половиной, ещё вернее, за три дождливых дня я ни разу не раскрыла зонт.
Напрасно в сумкеsingolare томились два невостребованных.
Напрасно старались уличные зонтоноши.
Когда дождь кончается, они проходят переквалификацию.
Продавцы зонтиков становятся продавцами коробочек неизученного назначения.
Бритвы? Жевательная резинка? Батарейки? Что может оказаться столь же необходимым для пешехода, когда прояснится, сколь необходим ему зонтик в дождь - в согласии со всеми законами здравого смысла? Сие осталось тайной за семью печатями, равно как и оные законы.
Поэт Рами Дицани когда-то развивал идею, что все блюда делятся на две категории: crunchy и chewy, а соответственно, и люди делятся на тех, кто предпочитает crunchy, и тех, кто предпочитает chewy. Мы не раз вспоминали Рами в этой поездке. Немудрено, что по возвращении мы обнаружили его сообщение на автоответчике: «Я давно вам не звонил, - говорил скрипучий медлительный голос, - года два... Хотел узнать, как вы поживаете... Вы, конечно, не обязаны мне отвечать...»
Он, конечно, не оставил своего телефонного номера.
Не помню, к какой категории причислял себя Рами. Турки безусловно принадлежат к жевунам.
Кто принадлежит к грызунам, мне сейчас не приходит в голову, да это и не столь важно, ведь речь о турках, нации рахат-лукума, да простят они мне сие обобщение – я так люблю рахат-лукум!
Лукум с финиками, с фисташками, с фундуком, миндалём и грецкими орехами, с корицей, гвоздикой, кокосом, лимоном и медом и, наконец, чтобы у вас отпали последние сомнения, лукум с мастикой... Всем излишествам я предпочту классический розовый и только изредка и для контраста - мятный. Халкум, называют его на иврите (халак – гладкий). Шалом алейхем! - Алейкум селям! Рахат лукум! – Лукум рахат!
Для гладкости произнесения зову его – лукат.
Впрочем, на иные гастрономические излишества мы не особо рассчитывали.
Путешествуя с претензией на - пусть условное, но всё же - соблюдение законов кашрута (а не здравого смысла), мы привыкли для гладкости объяснять свои гастрономические сложности вегетарианством.
- Откуда вы? – спросил меня торговец шалями на Египетском базаре.
- Из Иерусалима.
- А, так вы вегетарианцы! – радостно закричал он. И на мой согласный кивок добавил удивительное:
- Я тоже!
Симит под дождём на набережной Долмабахчи – способен надолго заменить мне стол яств и дом. Тем более, что в ушах звенят заливистые рассказы соседки Ханы-из-Курдистана – «Такого дворца, как в Стамбуле, нигде не найти! Дворец Долмабахчи – всем дворцам дворец!» - словно бы из дому и не уезжали.
Айран и гуль-бурек – розочкас шипами со шпинатом даёт максимум потребных для путешественника экзотических кулинарных переживаний. А уж коли за ними последует миндальный пудинг и чай в стаканчике с узкой талией, то большей турецкой услады душе не снести.
singolare, однако, придерживается других взглядов на сей счёт, и потому мы последовательно опробовали четыре ресторанчика (чайханы не в счёт), первый из которых представлял собой типичный турецкий общепит и оставил недобрую память по себе и покойной макрели, второй скомпрометировал турецкую любовь к баклажанам, подав сей благородный овощ полусырым, третий оказался греческим и, помимо сертаки, гордо предлагал посетителям восхитительный греческий сырный салат с орехами, четвёртый же, как выяснилось, принадлежал ирландке.
- Do you speak English? – со слабой надеждой спросили мы хозяйку «Времен года» («Four seasons»). Luckily, she did and she does и после краткого обсуждения блинчиков она порадовала нас сообщением, что их могут приготовить не с мясом, а с овощами, и, пока мы дожидались обещанного, водрузила на наш стол многообразные закуски и имам-баялды, который как мы с сожалением обнаружили, не подают в Стамбуле на каждом углу вообще и на каждый гостиничный завтрак в частности.
Когда, уже после блинчиков с грибами, морковью, шпинатом и иерусалимским артишоком (что было особо оценено нами, как тонкий дипломатический ход), к нам подкатили сервировочный столик в два этажа, уставленный дессертами, мы только и сумели, что выдохнуть своё «Thank you, it’s too much». Просидев ещё с четверть часа в надежде на вакансию для petit птифура, поразглядывав развешенные на стенках карикатуры (одна из них изображала расхищение турецких туристских аттракций иностранцами) и послушав переговоры хозяйки с поставщиком («This year I need three trees for Christmas»), мы собрались с силами и расстались со всеми «Временами года» разом. Назавтра мы улетали из пост-идель-фитерного и предрождественского Стамбула в затянувшийся внесезонный хамсин Иерусалима. Дождь кончился.
gasterea)Дождь в Стамбуле был по-кошачьи мягок и тёпл. За четыре дня, вернее, за три с половиной, ещё вернее, за три дождливых дня я ни разу не раскрыла зонт.
Напрасно в сумке
singolare томились два невостребованных.Напрасно старались уличные зонтоноши.
Когда дождь кончается, они проходят переквалификацию.
Продавцы зонтиков становятся продавцами коробочек неизученного назначения.
Бритвы? Жевательная резинка? Батарейки? Что может оказаться столь же необходимым для пешехода, когда прояснится, сколь необходим ему зонтик в дождь - в согласии со всеми законами здравого смысла? Сие осталось тайной за семью печатями, равно как и оные законы.
Поэт Рами Дицани когда-то развивал идею, что все блюда делятся на две категории: crunchy и chewy, а соответственно, и люди делятся на тех, кто предпочитает crunchy, и тех, кто предпочитает chewy. Мы не раз вспоминали Рами в этой поездке. Немудрено, что по возвращении мы обнаружили его сообщение на автоответчике: «Я давно вам не звонил, - говорил скрипучий медлительный голос, - года два... Хотел узнать, как вы поживаете... Вы, конечно, не обязаны мне отвечать...»
Он, конечно, не оставил своего телефонного номера.
Не помню, к какой категории причислял себя Рами. Турки безусловно принадлежат к жевунам.
Кто принадлежит к грызунам, мне сейчас не приходит в голову, да это и не столь важно, ведь речь о турках, нации рахат-лукума, да простят они мне сие обобщение – я так люблю рахат-лукум!
Лукум с финиками, с фисташками, с фундуком, миндалём и грецкими орехами, с корицей, гвоздикой, кокосом, лимоном и медом и, наконец, чтобы у вас отпали последние сомнения, лукум с мастикой... Всем излишествам я предпочту классический розовый и только изредка и для контраста - мятный. Халкум, называют его на иврите (халак – гладкий). Шалом алейхем! - Алейкум селям! Рахат лукум! – Лукум рахат!
Для гладкости произнесения зову его – лукат.
Впрочем, на иные гастрономические излишества мы не особо рассчитывали.
Путешествуя с претензией на - пусть условное, но всё же - соблюдение законов кашрута (а не здравого смысла), мы привыкли для гладкости объяснять свои гастрономические сложности вегетарианством.
- Откуда вы? – спросил меня торговец шалями на Египетском базаре.
- Из Иерусалима.
- А, так вы вегетарианцы! – радостно закричал он. И на мой согласный кивок добавил удивительное:
- Я тоже!
Симит под дождём на набережной Долмабахчи – способен надолго заменить мне стол яств и дом. Тем более, что в ушах звенят заливистые рассказы соседки Ханы-из-Курдистана – «Такого дворца, как в Стамбуле, нигде не найти! Дворец Долмабахчи – всем дворцам дворец!» - словно бы из дому и не уезжали.
Айран и гуль-бурек – розочка
singolare, однако, придерживается других взглядов на сей счёт, и потому мы последовательно опробовали четыре ресторанчика (чайханы не в счёт), первый из которых представлял собой типичный турецкий общепит и оставил недобрую память по себе и покойной макрели, второй скомпрометировал турецкую любовь к баклажанам, подав сей благородный овощ полусырым, третий оказался греческим и, помимо сертаки, гордо предлагал посетителям восхитительный греческий сырный салат с орехами, четвёртый же, как выяснилось, принадлежал ирландке.- Do you speak English? – со слабой надеждой спросили мы хозяйку «Времен года» («Four seasons»). Luckily, she did and she does и после краткого обсуждения блинчиков она порадовала нас сообщением, что их могут приготовить не с мясом, а с овощами, и, пока мы дожидались обещанного, водрузила на наш стол многообразные закуски и имам-баялды, который как мы с сожалением обнаружили, не подают в Стамбуле на каждом углу вообще и на каждый гостиничный завтрак в частности.
Когда, уже после блинчиков с грибами, морковью, шпинатом и иерусалимским артишоком (что было особо оценено нами, как тонкий дипломатический ход), к нам подкатили сервировочный столик в два этажа, уставленный дессертами, мы только и сумели, что выдохнуть своё «Thank you, it’s too much». Просидев ещё с четверть часа в надежде на вакансию для petit птифура, поразглядывав развешенные на стенках карикатуры (одна из них изображала расхищение турецких туристских аттракций иностранцами) и послушав переговоры хозяйки с поставщиком («This year I need three trees for Christmas»), мы собрались с силами и расстались со всеми «Временами года» разом. Назавтра мы улетали из пост-идель-фитерного и предрождественского Стамбула в затянувшийся внесезонный хамсин Иерусалима. Дождь кончился.
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2005-12-10 06:56 pm (UTC)Вкусный пост!
Date: 2005-12-10 07:14 pm (UTC)...Кстати, а что за скрипучий поэт Дицани? "Ты сказала, что Дицани целовал лишь только в грудь, подожди ты бога ради, обучусь когда нибудь":-)) Про него написано:-)
no subject
Date: 2005-12-10 08:38 pm (UTC)no subject
Date: 2005-12-10 09:06 pm (UTC)no subject
Date: 2005-12-10 09:48 pm (UTC)no subject
Date: 2005-12-10 10:15 pm (UTC)no subject
Date: 2005-12-10 10:16 pm (UTC)no subject
Date: 2005-12-10 10:18 pm (UTC)Была бы оказия, с удовольствием послала бы вам на пробу. Если кто из знакомых поедет в наши края, дайте знать непременно!
no subject
Date: 2005-12-10 10:21 pm (UTC)Рами Дицани - довольно известный израильский поэт. Ни к Есенину, ни к Саади не имеет никакого отношения:-)
no subject
Date: 2005-12-10 10:21 pm (UTC)no subject
Date: 2005-12-10 11:48 pm (UTC)no subject
Date: 2005-12-10 11:51 pm (UTC)Кстати, могу ответить на вопрос о том, что продают продавцы зонтиков, когда дождь кончается. Они продают шапочки от солнца. По крайней мере, так в Риме - продавцы тёмных очков и шапочек, стоит начаться дождю, достают из необъятных сумок зонтики.
no subject
Date: 2005-12-11 11:13 am (UTC)А восточные сладости вовсе не все так приторны - к примеру, у них есть чурчхела (не знаю только как они её называют по-турецки), фисташковый марципан совершенно прекрасен, а засахаренные каштаны не уступают французским:-)
no subject
Date: 2005-12-11 02:22 pm (UTC)no subject
Date: 2005-12-12 12:14 pm (UTC)Вопрос, впрочем - могут ли люди быть и crunchy, и chewy? Так сказать, амбидекстрами...
no subject
Date: 2005-12-12 12:24 pm (UTC)А мы от простуд привезли турецкий салеп - с корнем орхидеи.
Из него делают и десерт на молоке, который очень популярен на Ближнем Востоке, но в Израиле настоящий - с орхидеей - запрещён, т.к. считается, что в нём какие-то наркотические свойства имеются, поэтому в заготовку для десерта кладут эрзац. А вот в Турции ещё продают.
Ответ на вопрос, конечно, положительный - именно для таких людей и делают рахат-лукум с орехами:-) Вы себя к амбидекстерам причисляете?
no subject
Date: 2005-12-12 12:30 pm (UTC)Но больше всего люблю все-таки - как это сказать? - spready? - намазывающиеся сыры:)Всяческие там камамберы... Ну, и springy - то есть всяческие желе и грибы. Такой гастрономический тетраэдр получается.
А салеп -это такой орхидейный порошок?
no subject
Date: 2005-12-12 01:11 pm (UTC)Но, сознаюсь, лукум не люблю - хотя возможно просто никогда не пробовала хорошего лукума (пока из экзотических пробовала только лукум с розовой водой и мятный - интересно, но не мое). А вот лукум с еще древними греками любимой мастикой интригует :-)
Не говоря уж о возлюбленном имаме-баялды, любимейшей баклажановой ипостаси, хотя, конечно, и израильский хацилим и греческий мелицаносалата прекрасны - но все уступают имаму. А гуль-бурек - потому что он в форме розочки-улитки со шпинатовыми прожилками?
no subject
Date: 2005-12-12 02:25 pm (UTC)no subject
Date: 2005-12-12 04:56 pm (UTC)Мне кажется, к рахат-лукуму постепенно пристращаешься (слово-то какое!), розовый и мятный - самые мои любимые:-)) С мастикой надо зубы крепкие иметь и челюсти - иначе завязнешь.
Вообще, если соберётесь туда, то мы ещё каких-нибудь ценных советов навспоминаем:-)))
А гуль-бурек - он, действительно, в форме розочки-улитки но не со шпинатовыми прожилками, а с сырно-шпинатной начинкой.
no subject
Date: 2005-12-12 05:00 pm (UTC)Салеп это вся смесь так называется, а что туда входит, я не могу сказать, поскольку всё по-турецки:-(
no subject
Date: 2005-12-16 10:22 am (UTC)no subject
Date: 2005-12-16 10:24 am (UTC)no subject
Date: 2005-12-16 11:36 pm (UTC)no subject
Date: 2005-12-17 12:22 am (UTC)no subject
Date: 2005-12-17 12:33 am (UTC)