Только представить себе, что было бы, если бы кто-нибудь написал нечто подобное этому посту о России на основе цитат из русской, советской или постсоветской литературы.
Софьи Власьевны - или я неправильно понял? Иллюзий там и до сих пор предостаточно, не так давно приходилось у какого-то вполне осведомленного человека читать о том, что сущность сталинского режима была разоблачена Милованом Джиласом за три года до Хрущева и за двадцать - до Солженицына. Ровно по этой же схеме, думаю, будут оправдывать Шредера и прочих через какое-то время.
Из русских классиков и новейшей литературы можно состряпать все, что угодно, вплоть до очернения Далекой и Прекрасной планеты Деймос. В сущности, если бы методология у Фаины Ионтелевны была более академичной, это мало бы что меняло: обвинения озвучены не в адрес народа, но в адрес государственной идеологии (это к тому, что я "предпочитаю понять" - иначе прямо какое-то сообщество унтер-офицерских вдов получится, учитывая национальный аспект).
Здесь, как мне кажется, важны три вещи. Во-первых, мы прекрасно понимаем, что перечисленные упреки могут быть озвучены как в отношении арабских соседей Израиля, так и - с большей или меньшей степенью горячности - в отношении многих развитых демократий. Во-вторых, крайне существенна дистанция между официальной идеологией и реальным положением дел в стране. И в-третьих, не стоит забывать о личных убеждениях, которые за тем или иным заявлением стоят (разница между Гримберг и недругами Израиля из националистических или фундаменталистских кругов - вещь, все же, принципиальная).
Да, Сергей, Вы правильно поняли, это я рассеянная до неприличия стала, вынырнула из разговора о Марье Васильевне и сюда по инерции Марью протащила. Что же до остального, то мне кажется, что если бы манера Фаины Ионтелевны была более академичной, то это бы многое меняло, возможно даже, это бы в корне изменило само отношение к вопросу. Только увы, этой теме и именно в таком изводе академичность не присуща. Но отчего Вы считаете, что всё это обращено именно в адрес государственной идеологии, а не в адрес народа? С каких пор художественная литература (за пределами стран победившего соцреализма)выражает государственную идеологию? И с каких пор призывы уничтожить "искусственно созданную страну" (а какая - не искусственно созданная? Может быть, Иордания?) не обращены против её народа?
Призывы уничтожить "искусственно созданную страну" подчас поддерживаются большинством населения этой страны - вспомним Австро-Венгрию хотя бы. Другое дело, что последствия не всегда соответствуют ожиданиям. Гримберг, если я правильно понимаю, предлагает вернуться к модели устройства Палестины, схожей с предложениями Фольке Бернадотта в конце сороковых. Разумность этого в нынешних условиях для меня под очень большим сомнением, так же как и разумность обратного варианта, который т.н. национал-либералы предлагают для РФ, - разделить на множество маленьких государств, чтобы от инородцев избавиться.
Что касается вообще "народа", то Гримберг - опять же, если я правильно понимаю - видит "национальное" в первую очередь как этнографическое (не скрою, мне эта точка зрения близка): помню ее версию пьесы "Трамвай "Желание"", где действие перенесено в цыганскую среду начала столетия, отчего многие акценты смещаются довольно парадоксальным образом. Подобное убеждение как раз и приводит к тому, что примеры берутся из художественной литературы - отражающей именно личное отношение людей к "мадонне и мусульманам". Согласитесь, этнограф, ненавидящий рассматриваемый им предмет, - это что-то вроде химика, недолюбливающего соляную кислоту.
С вашего позволения, я не буду слишком уж вдумчиво излагать свое отношение к взглядам героини нашей беседы - в сущности, меня во всем этом только один аспект интересует, как легко догадаться. Связанный с вышеупомянутыми "либеральными иллюзиями" - в конце концов, практически вся Европа перед Первой мировой была сравнительно либеральна, но не слишком критична (о чем многие светлые головы впоследствии крайне подробно высказались).
no subject
Date: 2008-05-12 02:12 pm (UTC)Из русских классиков и новейшей литературы можно состряпать все, что угодно, вплоть до очернения Далекой и Прекрасной планеты Деймос. В сущности, если бы методология у Фаины Ионтелевны была более академичной, это мало бы что меняло: обвинения озвучены не в адрес народа, но в адрес государственной идеологии (это к тому, что я "предпочитаю понять" - иначе прямо какое-то сообщество унтер-офицерских вдов получится, учитывая национальный аспект).
Здесь, как мне кажется, важны три вещи. Во-первых, мы прекрасно понимаем, что перечисленные упреки могут быть озвучены как в отношении арабских соседей Израиля, так и - с большей или меньшей степенью горячности - в отношении многих развитых демократий. Во-вторых, крайне существенна дистанция между официальной идеологией и реальным положением дел в стране. И в-третьих, не стоит забывать о личных убеждениях, которые за тем или иным заявлением стоят (разница между Гримберг и недругами Израиля из националистических или фундаменталистских кругов - вещь, все же, принципиальная).
no subject
Date: 2008-05-12 05:46 pm (UTC)no subject
Date: 2008-05-15 02:14 am (UTC)Что касается вообще "народа", то Гримберг - опять же, если я правильно понимаю - видит "национальное" в первую очередь как этнографическое (не скрою, мне эта точка зрения близка): помню ее версию пьесы "Трамвай "Желание"", где действие перенесено в цыганскую среду начала столетия, отчего многие акценты смещаются довольно парадоксальным образом. Подобное убеждение как раз и приводит к тому, что примеры берутся из художественной литературы - отражающей именно личное отношение людей к "мадонне и мусульманам". Согласитесь, этнограф, ненавидящий рассматриваемый им предмет, - это что-то вроде химика, недолюбливающего соляную кислоту.
С вашего позволения, я не буду слишком уж вдумчиво излагать свое отношение к взглядам героини нашей беседы - в сущности, меня во всем этом только один аспект интересует, как легко догадаться. Связанный с вышеупомянутыми "либеральными иллюзиями" - в конце концов, практически вся Европа перед Первой мировой была сравнительно либеральна, но не слишком критична (о чем многие светлые головы впоследствии крайне подробно высказались).