В супермаркете

[crivelli]

кассирша рассказывала о своём сыне, «свалившем» по её слову в Москву: «Да что ты волнуешься, мам, здесь никому до этого дела нет. Подумаешь, какая-то дура себя взорвала, так она сдохла уже, никому это не интересно, ну что, четыре человека, да никто об этом и знать не знает, да что, осторожней-то, ты вот сама там осторожней...» Рассказывала она воодушевлённо, даже, пожалуй, восторженно, как бы одновременно и жалуясь, и восхищаясь крутизной своего отпрыска. «Ну что ж, - сочувственно сказал расплачивавшийся покупатель, - не прижился здесь, значит.»