TARDO QUATTROCENTO

Нам с самого начала показалось (да собственно говоря, и продолжает казаться), что фильм сделан по законам куртуазной пьесы, своего рода "Игра о Жюле и Джиме". Всё, что демонстрировалось зрителю, не происходило, но представлялось.
Поэтому возникал эффект, прошу прощения за анахронизм, остранения, и можно было посмеиваться над тем, как действующие лица разыгрывают историю собственной любви и гибели. Ситуация, отчасти напоминающая похороны, руководимые покойником.