![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
crivelliЧудовищем была красавица, La Belle, лермОнтовская Белла (последнее замечание принадлежит З.Ж.-Ж).
Чудовищем был её туповатый возлюбленный, валлонский лектор.
Чудовищем (монстром) был и сам фильм, с его неоправданной цитатой из Поля Дельво, по всей видимости намекавшей на некую родственную связь меж режиссером и художником; с его ксенофобией, по ходу сюжета приписывавшейся всевозможным другим, однако в итоге ставшей осью всего повествования - чужие, они, вестимо, контрабандисты и убийцы, а главное, они нЕмы, они - не мы, и потому единственными словами прекрасной румынки становятся "Вольво" и "деньги".
Единственной удачей фильма можно счесть сцену, в которой месье ВиктОр, друг и антрепренёр главного героя, пускается в откровенности, демонстрируя последнему свои сокровища, призванные заменить женскую ласку: кусочки меха, щётки, мраморные шарики, удивитеьно напомнившую "Конспираторов наслаждения" Шванкмайера да и всю его теорию и практику тактильного искусства.
Привожу ссылку на кинокритику, которая как обычно поражает несообразностями при изложении сюжета.(К примеру молодого контрабандиста убивает не сам герой, но его возлюбленная; полиция задерживает его не из-за нарушений правил дорожного движения, но из-за драки, вернее нападения на одного из слушателей провалившейся лекции, которого наш лектор принял было за всё того же контрабандиста и т.д. и т.п.)http://www.sensesofcinema.com/contents/00/10/belle.html
Чудовищем был её туповатый возлюбленный, валлонский лектор.
Чудовищем (монстром) был и сам фильм, с его неоправданной цитатой из Поля Дельво, по всей видимости намекавшей на некую родственную связь меж режиссером и художником; с его ксенофобией, по ходу сюжета приписывавшейся всевозможным другим, однако в итоге ставшей осью всего повествования - чужие, они, вестимо, контрабандисты и убийцы, а главное, они нЕмы, они - не мы, и потому единственными словами прекрасной румынки становятся "Вольво" и "деньги".
Единственной удачей фильма можно счесть сцену, в которой месье ВиктОр, друг и антрепренёр главного героя, пускается в откровенности, демонстрируя последнему свои сокровища, призванные заменить женскую ласку: кусочки меха, щётки, мраморные шарики, удивитеьно напомнившую "Конспираторов наслаждения" Шванкмайера да и всю его теорию и практику тактильного искусства.
Привожу ссылку на кинокритику, которая как обычно поражает несообразностями при изложении сюжета.(К примеру молодого контрабандиста убивает не сам герой, но его возлюбленная; полиция задерживает его не из-за нарушений правил дорожного движения, но из-за драки, вернее нападения на одного из слушателей провалившейся лекции, которого наш лектор принял было за всё того же контрабандиста и т.д. и т.п.)http://www.sensesofcinema.com/contents/00/10/belle.html