crivelli | (no subject)

К слову.
Из переписки Цветаевой с Рильке:
"Поэтическое творчество - это и есть перевод, с родного языка на другой язык, все равно французский или немецкий. Ни
один язык не является родным языком. Сочинять - это переводить. Поэтому непонятно, когда говорят о французских или русских и т.д. поэтах. Поэт может писать по-французски, но не может быть французским поэтом. Это смешно.
Я не русский поэт и всегда удивляюсь, когда меня считают таковым и смотрят на меня как на русского поэта. Человек становится поэтом (если им вообще можно стать, если не быть поэтом с самого начала!), чтобы не быть французом, русским и т.д., чтобы быть всем. (Или: ты поэт, потому что ты не француз.) Национальность - это замкнутость и заключенность. Орфей разрушает национальность, или же растягивает ее до таких пределов, что все (бывшие и сущие) в нее вмещаются".

Flat | Top-Level Comments Only

Вот это да! Я-то думал, что поэты - жыды. А оказывается, они вообще почти без нацыональности. Моя нацыональная гордость задета.

Да жиды-то - они и есть космополиты безродные, забыл?

Блин, точно! Снова полон нацыональной гордостью. Фсе хорошо!

:-)

Поэзия - это здравый смысл, говорила она.
Спасибо.

Спорить с поэтами бессмысленно ;-)

Это был я

Отчего же?:-)

А потому, что спорить с ними можно цитатами из них же самих:
"Всяк дом мне чужд, всяк храм мне пуст,
И все - равно, и все - едино.
Но если по дороге - куст
Встает, особенно - рябина..."

Так эти стихи вовсе не о том, о чём приведённая цитата.

Ну вот, стало быть ещё одна причина, что не стоит спорить с поэтами. Их стихи, а также мысли в стихах, таковы, что каждый может понять их по-своему. И это просто замечательно для стихов, но плохо для мыслей :-)

:-)))

М.И. пишет великому немцу и поминает какого-то абстрактного француза, подразумевая в конечном счете более-менее панъевропеизм. Вряд ли она включала в эту парадигму бушменов и папуасов. Она ведь понимала, что поэту нужна площадка.

Тем более что Рильке не немецкий поэт, а немецкоязычный.

Что-то мне сдаётся, что каждый видит в этой цитате, что захочет. По моим представлениям, Цветаева могла бы иметь в виду и папуаса, и бушмена.
А "площадка" - слово (и понятие) совсем из другого мира.

Ну, честно говоря, если она имела в виду и папуаса тоже (и тут Вы, наверное, правы: могла иметь в виду и его), то мне, пожалуй, сама постановка вопроса неинтересна.

А что касается дискуссии, давшей повод к Вашей реплике, то она мне скорее напомнила здешние выяснения, кто русский, а кто русскоязычный. Только в применении к Израилю это могло иметь какой-то смысл, потому что здешнее "высшее качество" поэтич. продукции было высоким. Т.е. эту продукцию надо было как-то осмыслять в качестве лит.-историч. единства.

Я, кстати, периодически возвращаюсь к мыслям об этом.
Как бы её осмыслить так, чтоб историческое единство да объясняло литературное многообразие. Вот разве что историческим единством лит. многообразие и объяснить.

Само по себе многообразие, мне кажется, не очень удивительно, если учесть, что формально авторов объединяет искл. место жительства (а не коллективно манифестируемая эстетическая программа). Но есть все-таки и определенное литературное единство. Однако оно обусловлено не какими-то надличностными механизмами, а сознательным творческим обменом между близко знакомыми коллегами. Соответственно, это единство не распространяется на тех, кто к подобному обмену не расположен.

Очень это неопределённое слово. Если поэт - способ видения, то поэты вообще не так редко не пишут стихов.

Мне кажется, у неё здесь всё же о другом совсем. Во всяком случае меня в этой цитате заинтересовал совсем иной аспект.
Я сейчас набегу, так как у нас внезапные сборы. Потом, может, ещё подумаю.

Расскажи потом.