Entry tags:
(no subject)
Печальные новости. Настолько печальные, что я по частям о них расскажу, ладно?
Серьёзно и внезапно заболел наш друг, поэт Исраэль Элираз.
Он должен был лететь с нами в Москву, а вместо этого ложится на операцию.
Я его много переводила. Последние переводы сделала из книги "Гёльдерлин" специально к Биеннале, к предстоящей германско-израильской встрече.
Исраэль Элираз
Из книги «Гельдерлин»
1
Ближе, чем к стоящему тут
и ждущему меня стулу,
я отродясь не бывал ни к одному человеку.
Что составляет стул помимо стула?
Я вижу, как бодрствующие формы
ведут тяжбу со мною (и с ним).
Годами в угаре безумия
(мой мрачный карантин),
я больше не спрашиваю:
Доколе глина? Кто месит? Зачем этот посвист?
Есть и то, чего нет, не возвращающее то, что в него вложено
И я говорю сам себе: рискни,
выйди
7
Что ты делаешь, Гельдерлин?
Я покоюсь во плоти, а плоть на мне.
Рядом стул. Факт рядом
с фактом,
из них хаос создаёт форму, дабы
удержать с упрямством дерева,
чьё будущее определят раздражённые древоточцы
или огонь, прозываемый леопардом.
Если умолкну, придёт Господь
и отнимет моё молчанье.
Скажи Ему: «Ты,
сопровождающий мои страдания».
Мы живём,
мы делаем это.
10
Под грязные ногти
забилась вся вера,
будто волос в ноздре,
будто магическая линия, окружающая
внешний мир.
Мы, дети отдаления,
вопрошаем о господине,
куда пошёл?
Я говорю об этом с конём, с мошкарой.
Конь скалит зубы, показывает мне
подковы и залежи навоза под копытами.
Последую за мухой
она знает дорогу,
настанет день, узнаю и я.
11
На вопрос плотника, почему он не
зовёт пса по имени, ответствует Гельдерлин,
что не знает ангельского имени его
и всех блох его.
Из долины подымается колокольный звон, от
реки – гудок гружёной баржи,
коровье мычание.
Вовремя, рука девы (возлюбленной)
в окне зажигает свет. Это весь
старый инвентарь, пращи провинции, пропавший механизм.
В полночь (с южным акцентом) Гельдерлин выходит
к реке и в гневе кричит её водам:
«Невежи!»
После свежует зайчиху, солит, прибивает к стене.
45
Гельдерлин, всё ещё неподвижный под своим прозрачнейшим именем, рёк:
Как-то раз я сидел и слушал музыку
в темноте и думал,
что, на самом-то деле, я не сижу
и не слышу музыку,
и вот уже и досуга не будет
этим заняться,
а темнота – будет,
и мысль будет, хоть и зря, и подумал я,
что главное – подвинуться,
уступить место
тому, что покамест белó. Даже если холодно,
уже не холодно.
А нынче, что? Конь уже бьёт копытом.
46
А тот, что лишь хотел припомнить,
как выходят отсюда
должным образом.
Во вне мысль останавливает его,
досматривает на заставах
его вещи, дабы обложить налогом.
Пользуясь своим стародавним правом,
суёт нос в его карманы,
утверждает:
Даже если это уже не так, это всё ещё так.
Лето возвращается, но никогда не повторяется.
Под конец законов природы – увядание,
красные следы, будто бы
от щипка.
Ещё один цикл из "Двоеточия" №5-6(11-12)
ИЕРУСАЛЕМВИЛЬ
Окна же в горнице его были открыты против Иерусалима.
Даниэль, 6, 11
Щеголиха и нищенка.
Й. Ратош
1
Движение, незамеченным
проходящее пред лицем твоим
в этой столице,
возвратится к тебе долгое время спустя
в мельчайших подробностях
в ином месте.
Граница не камень
даже если высекли в
граните: граница
опасность нам не помешает
приблизиться к границе риска
2
Я ищу городок
в горном зимнем городе.
Сыщу, ведь есть и поменьше его
в закоптелом золоте.
Идущему мимо арабскому ишаку
я говорю: Сударь,
только после вас.
Лицо моё обращено к раскрытой двери
тёмного прощения.
3
Спустя годы вновь говорят
здесь о головокружении о
дрожи о
рождении какого-то изобилия
в иле памяти.
На спуске горы тяжёлое фисташковое дерево,
распростёршее во все стороны ветви
не всё объясняет
ни толщу лета,
ни жар стенания
4
Армянский отрок ставит на стол
стакан чистой воды
мягким движением,
не изменявшимся поколениями.
Возможно ли, что в том же раскалённом стакане
было немножко чистого стекла,
немножко непроницаемого
или гранёного?
Парнишка рад мне:
Хорошо, что пришёл, что не умер,
здесь не Троя,
здесь нет конца войне.
5
На вопрос: Как ты проводишь ночь?
деревенщина из Силуана
отвечает, как Тимон Афинский:
Из-под таво шо на мне.
Это час, когда псина со
своими летними блохами
встречает гостей оскалом.
А выше – возвращаются
и загораются птицы.
6
Бог весть, кто умеет коснуться того, что есть,
не превратив это в целое дело –
то есть, пригодное к разрушению?
Где синева, что ведёт к резчику
по дереву, к трепальщику льна,
к той двери под замочным камнем:
если позабуду тебя*
7
Жёсткий, безухий город
и люди в нём
(с двойными именами)
в мягких шляпах
сидят у него во рту
между сломанными зубами
дабы первыми приять
сладкий хлеб
Гόспода
8
Я помню медовую стену
и облачный карниз,
утраченные мною.
Я уже не полагаюсь
на крохотные ручки
этого звёздного воспоминания.
Ныне я подобен тому, кто
стряхивает со своей руки руку
перед ручкой деревянной дверцы,
раскрывающейся в середине врат,
в сердцевине сна
* Строка из псалма 137 (в православной традиции – 136) – «Если я забуду тебя, Иерусалим, забудь меня, десница моя».
А в комментах - ссылка на "Солнечное сплетение"
Серьёзно и внезапно заболел наш друг, поэт Исраэль Элираз.
Он должен был лететь с нами в Москву, а вместо этого ложится на операцию.
Я его много переводила. Последние переводы сделала из книги "Гёльдерлин" специально к Биеннале, к предстоящей германско-израильской встрече.
Исраэль Элираз
Из книги «Гельдерлин»
1
Ближе, чем к стоящему тут
и ждущему меня стулу,
я отродясь не бывал ни к одному человеку.
Что составляет стул помимо стула?
Я вижу, как бодрствующие формы
ведут тяжбу со мною (и с ним).
Годами в угаре безумия
(мой мрачный карантин),
я больше не спрашиваю:
Доколе глина? Кто месит? Зачем этот посвист?
Есть и то, чего нет, не возвращающее то, что в него вложено
И я говорю сам себе: рискни,
выйди
7
Что ты делаешь, Гельдерлин?
Я покоюсь во плоти, а плоть на мне.
Рядом стул. Факт рядом
с фактом,
из них хаос создаёт форму, дабы
удержать с упрямством дерева,
чьё будущее определят раздражённые древоточцы
или огонь, прозываемый леопардом.
Если умолкну, придёт Господь
и отнимет моё молчанье.
Скажи Ему: «Ты,
сопровождающий мои страдания».
Мы живём,
мы делаем это.
10
Под грязные ногти
забилась вся вера,
будто волос в ноздре,
будто магическая линия, окружающая
внешний мир.
Мы, дети отдаления,
вопрошаем о господине,
куда пошёл?
Я говорю об этом с конём, с мошкарой.
Конь скалит зубы, показывает мне
подковы и залежи навоза под копытами.
Последую за мухой
она знает дорогу,
настанет день, узнаю и я.
11
На вопрос плотника, почему он не
зовёт пса по имени, ответствует Гельдерлин,
что не знает ангельского имени его
и всех блох его.
Из долины подымается колокольный звон, от
реки – гудок гружёной баржи,
коровье мычание.
Вовремя, рука девы (возлюбленной)
в окне зажигает свет. Это весь
старый инвентарь, пращи провинции, пропавший механизм.
В полночь (с южным акцентом) Гельдерлин выходит
к реке и в гневе кричит её водам:
«Невежи!»
После свежует зайчиху, солит, прибивает к стене.
45
Гельдерлин, всё ещё неподвижный под своим прозрачнейшим именем, рёк:
Как-то раз я сидел и слушал музыку
в темноте и думал,
что, на самом-то деле, я не сижу
и не слышу музыку,
и вот уже и досуга не будет
этим заняться,
а темнота – будет,
и мысль будет, хоть и зря, и подумал я,
что главное – подвинуться,
уступить место
тому, что покамест белó. Даже если холодно,
уже не холодно.
А нынче, что? Конь уже бьёт копытом.
46
А тот, что лишь хотел припомнить,
как выходят отсюда
должным образом.
Во вне мысль останавливает его,
досматривает на заставах
его вещи, дабы обложить налогом.
Пользуясь своим стародавним правом,
суёт нос в его карманы,
утверждает:
Даже если это уже не так, это всё ещё так.
Лето возвращается, но никогда не повторяется.
Под конец законов природы – увядание,
красные следы, будто бы
от щипка.
Ещё один цикл из "Двоеточия" №5-6(11-12)
ИЕРУСАЛЕМВИЛЬ
Окна же в горнице его были открыты против Иерусалима.
Даниэль, 6, 11
Щеголиха и нищенка.
Й. Ратош
1
Движение, незамеченным
проходящее пред лицем твоим
в этой столице,
возвратится к тебе долгое время спустя
в мельчайших подробностях
в ином месте.
Граница не камень
даже если высекли в
граните: граница
опасность нам не помешает
приблизиться к границе риска
2
Я ищу городок
в горном зимнем городе.
Сыщу, ведь есть и поменьше его
в закоптелом золоте.
Идущему мимо арабскому ишаку
я говорю: Сударь,
только после вас.
Лицо моё обращено к раскрытой двери
тёмного прощения.
3
Спустя годы вновь говорят
здесь о головокружении о
дрожи о
рождении какого-то изобилия
в иле памяти.
На спуске горы тяжёлое фисташковое дерево,
распростёршее во все стороны ветви
не всё объясняет
ни толщу лета,
ни жар стенания
4
Армянский отрок ставит на стол
стакан чистой воды
мягким движением,
не изменявшимся поколениями.
Возможно ли, что в том же раскалённом стакане
было немножко чистого стекла,
немножко непроницаемого
или гранёного?
Парнишка рад мне:
Хорошо, что пришёл, что не умер,
здесь не Троя,
здесь нет конца войне.
5
На вопрос: Как ты проводишь ночь?
деревенщина из Силуана
отвечает, как Тимон Афинский:
Из-под таво шо на мне.
Это час, когда псина со
своими летними блохами
встречает гостей оскалом.
А выше – возвращаются
и загораются птицы.
6
Бог весть, кто умеет коснуться того, что есть,
не превратив это в целое дело –
то есть, пригодное к разрушению?
Где синева, что ведёт к резчику
по дереву, к трепальщику льна,
к той двери под замочным камнем:
если позабуду тебя*
7
Жёсткий, безухий город
и люди в нём
(с двойными именами)
в мягких шляпах
сидят у него во рту
между сломанными зубами
дабы первыми приять
сладкий хлеб
Гόспода
8
Я помню медовую стену
и облачный карниз,
утраченные мною.
Я уже не полагаюсь
на крохотные ручки
этого звёздного воспоминания.
Ныне я подобен тому, кто
стряхивает со своей руки руку
перед ручкой деревянной дверцы,
раскрывающейся в середине врат,
в сердцевине сна
* Строка из псалма 137 (в православной традиции – 136) – «Если я забуду тебя, Иерусалим, забудь меня, десница моя».
А в комментах - ссылка на "Солнечное сплетение"
no subject
no subject
Да, я много его переводила. Но на сайте "Солнечного сплетения" они почему-то "временно недоступны" уже очень долгое время. Остальных текстов нет в сети. Если хотите, могу прислать мылом.
no subject
no subject
А ещё что-нибудь добавлю в этот же пост - раз заинтересовались.
no subject
у меня вот тут открывается - или ещё есть?
no subject
Я сейчас ещё что-нибудь его добавлю.
no subject
no subject
Я ему передам.
no subject
no subject
no subject
no subject
no subject
no subject
no subject
no subject
:-(((
Re: :-(((
Re: :-(((
no subject
no subject
no subject
no subject
no subject
no subject
no subject
Очень грустно, надеюсь, что все поправится.
no subject
no subject
no subject
no subject
no subject
no subject
no subject